19

Алкоголик не изменится

  • Опубликовал: AndyTSJ
  • Дата: 22.04.2015, 12:47
  • Просмотров: 1742

В редакцию пришло письмо:

Здравствуйте! У меня вопрос на семейную тему. Если папа в семье алкоголик, хам, курильщик, лентяй, то стоит ли женщине с ним «спасаться», особенно, если в семье растет сын? Если муж угрожает кулаком, ножом, устраивает глупые, унизительные сцены ревности, где гарантия, что ребенок не станет таким же? Разве таким страхом спасешься?

Несколько лет назад, когда я пришла в Церковь, мне посоветовали именно такое молчаливо-тягостное «спасение». Тогда я решила делать мужу только добро. Конечно, об этом решении я не сожалею, но что из этого вышло? Отвернулся от Церкви уже взрослый ребенок. Пьющий, хамящий, угрожающий жизни папа стал всячески настраивать дочь против меня, Церкви, нравственности. Теперь мне нет места в доме от них двоих.

В муже развился невероятный эгоизм. Он — «господин», а я — «тряпка». Я служила ему бескорыстно, понадеявшись, что если буду делать ему только добро, то и он ответит тем же. Должны же пробудиться стыд и совесть?! Но слышу каждый день: «Вон из моего дома, ничего твоего здесь нет, ты пользуешься всем моим (я была долгое время безработной), ты…» и множество нецензурных слов.

Так можно ли спастись, живя под постоянным страхом, терпя унижения, с невысыхающими слезами? Кто гарантирует, что ты этим крестом спасешься?

Мария.

 

Ответить мы попросили Андрея БУТЬКО, врача-психиатра в отделении пограничных состояний, члена Свято-Никольского православного молодежного братства (Минск), прихожанина Петро-Павловского собора г. Минска; а прокомментировать - двух клириков того же собора.

 

Психиатр Андрей БУТЬКО

Отношения в семье, семейный климат — это всегда дело двух людей. И если один унижает, то это невозможно без того, чтобы другой не позволял себя унижать. Вот Мария пишет: «Я решила делать мужу только добро». Она подразумевает, что добро — это терпеть. Но будет ли добром для мужа-алкоголика терпеть его выходки? И хорошо ли, что ребенок видит, как отец измывается над матерью, а мать позволяет это делать?

Конечно, если сын видит, как отец оскорбляет мать, и все это остается безнаказанным, принимается как должное, то неосознанно, не отдавая себе отчета, он впитывает этот образ поведения и впоследствии может относиться к девушкам точно так же, как отец относился к матери. Подобная ситуация в семье может воспитать в подростке чувство безнаказанности. И со временем у него может сложиться убеждение, что это норма, когда представительницы женского пола терпят, если он унижает их.

Более того, у сына или дочери таких родителей может сложиться негативное отношение к христианству. Если ребенок решит, что это христианство учит маму унижаться и смиряться, когда папа над ней измывается, и что это нормально, правильно и хорошо, то как после этого можно относиться к христианству и к Богу?!

В любом случае, в такой семье дети не в выигрышной позиции. У них нет здорового примера. Если ребенок примет сторону матери, то будет унижаться, терпеть унижения и считать, что так и положено. Если примет сторону отца, то будет считать, что имеет право оскорблять и унижать. В такой семье ребенку крайне сложно вырасти морально здоровым.

— Казалось бы, женщина в такой вредной для ребенка ситуации давно должна была сказать: хватит, довольно! И развестись. Но она остается и терпит. Почему?

— Здесь речь идет не о простом терпении. Жертва и преследователь обычно связаны. Алкоголик зависит от водки, а женщина, которая с ним живет, зависит от него, чем-то привязана к нему. Часто жена привязана к мужу-пьянице страхом перед одиночеством. Еще она может зависеть от него материально или тем, что у нее нет других близких. Тогда самое страшное для нее — мысль об одиночестве. Эта мысль настолько невыносима, что женщина терпит, терпит, терпит… В конце концов, чаша ее терпения переполняется, и она пытается уйти. Но когда отходит на некое расстояние — у нее появляется дискомфорт. А именно: страх перед трудностями, мол, одна я не смогу, не прокормлю детей. Это комплекс собственной неполноценности, когда женщина представляет себе, что без мужа-алкоголика не сможет существовать, что без этого человека она — ничто. И это ощущение, может быть, гораздо серьезней, чем унижения, которые она переживает в семье.

— А есть ли какая-то разница в том, какой возраст у женщины? Молодая, в общем-то, может еще выйти замуж…

— Можно предполагать, что у нее сформировался комплекс «я — тряпка». И в силу психологических законов имеется высокая вероятность, что если эта женщина разорвет отношения с мужем-алкоголиком, то найдет себе другого, похожего на прежнего, как две капли воды. Разведется со вторым и найдет себе третьего, точно такого же. То есть она как бы идет по улице с плакатом «я — тряпка». И нормальные люди к ней не подойдут, потому что зачем нормальному мужчине нужна «тряпка»? Подойдет психопат.

— Вы хотите сказать, что ее внешний облик и поведение выдают внутреннее состояние?

— Да, неосознанно все эти сигналы считываются. Когда человек идет по улице, то он как бы посылает в окружающий мир определенные сигналы своей мимикой, жестами, голосом, употреблением определенных слов, своими реакциями на окружающее и поведением в целом.

И получается, что жертва ищет себе мучителя. Она идет по улице и всем своим видом говорит: я — жертва, я готова терпеть, я — тряпка, я — никто, никчемный человек. И соответственно, очень высока вероятность, что отношения она завяжет именно с тем мужчиной, у которого будет другой комплекс: «я — герой», я имею право мучать, имею право оскорблять, унижать.

— Пусть личность этой женщины сформировалась под воздействием жизненных обстоятельств, часто не зависящих от ее воли. А может ли она вырваться из этого состояния? Или она уже обречена?

— Об обреченности говорят колдуны, астрологи и прочие шарлатаны. Есть предрасположенность, есть склонность, но это не рок. А первым шагом к избавлению может быть осознание того, что происходящее со мной не случайно. Об меня вытирают ноги именно потому, что я нахожусь в позиции «тряпки». «У меня было такое детство, так сложилось».

— Так что же ей делать? Поменять флаг и идти по улице с флагом «я — королева»? Но это как-то не по-христиански. Где, по-вашему, грань между смирением и комплексом неполноценности?

— Комплекс «я — король» у мужа-алкоголика, когда он в состоянии опьянения. И это другая сторона медали, которая так же плоха, как и первая. Чтобы оздоровить отношения в семье, как-то выровнять их, Марии важно сместиться к золотой середине. А для этого нужно сначала признать, что я — «тряпка», то есть осознать и принять ту жизненную позицию, в которой я нахожусь. Да, так прошло мое детство, я такая, какая есть. И из-за этого я страдаю. Можно пролить несколько ведер слез, можно искать виноватых, но вопрос в том, что с этим делать дальше?

В моем понимании смириться — это значит признать правду о себе, о той жизненной позиции, в которой находишься. Муж говорит жене: ты — тряпка. Она не согласна с этим. А реальность происходящих событий подтверждает, что муж прав. И получается: из-за того, что Мария не осознает свое реальное состояние, она не может начать изменяться.

— То есть ей нужно увидеть объективную реальность и согласиться с ней?

— Да, в психотерапевтическом понимании — это и будет смирением.

— Вы считаете, что это поможет Марии изменить ситуацию?

— Конечно, принять эту правду о себе ей надо не для того, чтобы безропотно терпеть измывательства. Такое смирение должно позволить ей определиться в системе координат. В данной точке плохо. Тогда вопрос: куда бы Вы хотели уйти из этой точки? Если в этой точке чувствуется некомфорт, то это ощущение должно дать силу, импульс для движения. Должны появиться энергия, злость, в конце концов. Нужно сопротивление. И когда о тебя снова попытаются вытереть ноги, нужна позиция: нет уж, милый, сегодня я уже — не тряпка! Для того, чтобы изменилось поведение этой женщины, должна измениться ее идентификация, ее самоосознание, самоопределение. Только хорошо бы не перескочить в другую точку — с комплексом «королевы».

— А откуда человеку брать силы для такой перемены?

— Когда изменяется внутренняя позиция, определяется вектор движения, то появляются силы и энергия. И если кто-то попытается человека снова загнать в позицию «тряпки», будут силы для активного сопротивления. А православный человек, более того, может сказать: «Господи, помоги мне стать человеком!»

— Из письма: «я служила ему бескорыстно и надеялась, что он поймет когда-то». С точки зрения психологии, реально ли, чтобы человек, у которого комплекс «я — король», одумался?

— С людьми, у которых есть психологические проблемы, подчас нужно вести себя так, как вел бы себя родитель с ребенком, который совершает предосудительные поступки. В данном случае, если муж позволяет себе грубость и хамство, то следует задать вопрос: а если подросток начал бы, например, бить сестру, оскорблять мать? Что бы следовало сделать воспитателям, родителям, как себя с ним вести? Позволить? Смириться с этим: мол, пусть унижает сестру, он рано или поздно поймет? Такая позиция будет ломать судьбу сестры и будет ломать судьбу мальчика, которому сходит с рук аморальное поведение. Чудеса случаются, конечно… Но Вы не будете ничего делать и надеяться на чудо?

Конечно, отпор давать нужно. И в то же время нужно смиряться с тем, что муж болен, что он такой израненный, грешный, разрушенный. И Мария протестует не против мужа как мужчины, которого когда-то она любила, она протестует против его поступков. Один человек возвышает свой голос против какого-то безобразия, творимого другим.

То есть нужно отделять человека от его зла. Здесь можно сказать так: я принимаю тебя таким, каков ты есть, смиряюсь с тем, что ты такой. Ты — болен, и я не в силах это одномоментно изменить. Но твой поступок, ну, ни в какие ворота не лезет! И позволять тебе дальше поступать так — не полезно ни мне для меня, ни тебе для тебя.

— Андрей Владимирович, а человек сам в состоянии совершить внутреннюю революцию? Или это возможно только с помощью кого-то еще, помощника? Например, психотерапевта или священника.

— Дом может построить любой человек. Но если у него будут консультанты и помощники, процесс пойдет быстрее. Точно так же психотерапевт является своего рода временным спутником, помощником, консультантом по этим вопросам. Если работать, общаться с психотерапевтом — процесс пойдет гораздо быстрее.

Верующие люди обращаются к священнику. Однако и тот, и другой будут выступать только в качестве консультанта. Исправить положение может только сам человек. Он должен трудиться сам.

 

 Священник Александр ВЕРЕМЕЙЧИК, настоятель прихода в честь Собора Белорусских Святых (Минск).

Ожесточаться нельзя. Наверное, самое страшное, когда человек начинает все вокруг себя ненавидеть, видеть все в черном цвете. И здесь возникает вопрос: стоит ли так дальше жить? Если жизнь женщины складывается невыносимо, она вправе попытаться устроить ее иначе. И в данном случае очень важный фактор — дети. Если, в самом деле, дети начинают гибнуть, надо бежать от алкоголика, избавляться от него. Освобождение через развод от такого мужа не является грехом (об этом, кстати, сказано и в «Основах социальной концепции РПЦ»). Грехом могут явиться последствия этого освобождения. И я убежден, что любой худой брак лучше, чем развод в деле спасения человека. Я понимаю, конечно, что жизнь с негодяем, подонком может ожесточить сердце. Но часто именно борьба с этим негативным человеком приводит ко спасению души человека. Почему? Человек начинает искать себя в Церкви, стремиться к Господу.

Поэтому надо и другой вопрос себе задать: смогу ли я вне брака прожить так благочестиво, чтобы спастись? Что даст мне эта свобода, не стану ли я искать нового брака, ведь он, вполне возможно, может оказаться таким же или намного хуже? Ведь Создателем вложено в женщину стремление держаться за мужчину. И даже утопая, она хватается за него, как за соломинку…

Ответив на эти вопросы, уже можно на что-либо решаться.

Порой болезнь для человека бывает спасительной. Порой неудавшийся брак бывает спасительным. И бывает так, что алкоголики приходят к Богу и до конца жизни ублажают своих терпеливых жен.

Я знаю такой пример. В поселке, где я живу, есть просто сумасшедший пьяница, каждая пьянка кончается какими-то разборками, битьем стекол. И вот что он говорит о своей жене: моя Люда — верующая, и она меня никогда не бросит, потому что ходит в церковь. Даже такой опустившийся человек понимает, что его жена находится на высокой духовной позиции. И вполне возможно, такое осознание приведет его к Богу.

Мария пишет, что долгое время терпит унижения от мужа. Возможно, именно этим поведением она его и погубила, не остановив его, когда он впервые поднял руку или оскорбил. Вообще, хорошо было бы послушать, как они общаются с мужем. Ведь с мужчинами часто бывает, что не понятые в семье, они пытаются утешиться в рыбалке, в гараже, в каких-то других увлечениях, часто — в алкоголизме.

 

Протоиерей Андрей ЛЕМЕШОНОК, духовник Свято-Елисаветинского женского монастыря и сестричества.

Эта женщина пишет, что священники ее не услышали. К сожалению, это бывает. Есть грех священника, есть грех человека, который трудится в храме, его усталость, например. Но мы приходим-то не к священнику, а Бога искать! Когда слепому говорили: «Замолчи!», он все равно кричал, и Бог его услышал. И мы видим, что вопреки всему Бог действует. Просто Мария сейчас Бога не видит. У нее есть обида, непонимание, отчаяние… И в таком состоянии человек может или вообще потерять веру, сказав, что Церковь ему не помогла, или пойти в секту, где его услышат, или еще что-нибудь.

В данном случае, что можно посоветовать этой женщине? Прежде всего - разобраться в себе: каково ее отношение к Церкви, какое ее, вообще, отношение к мужу. Видит ли она в этом муже что-то хорошее? Если она ничего не видит, и у нее только озлобленность, если она в отчаянии, в унынии, - она ему ничем не поможет.

Надо бы попытаться полюбить этого человека. В каждом из нас есть образ Божий. Конечно, он грехом так замурован, что трудно и щелочку найти. Но нужно искать. Это трудно, это выше человеческих сил, но если она будет просить у Бога, если будет смотреть только на Христа, а не по сторонам, то, я думаю, ее бывший супруг изменится.

Ей надо бы трезво посмотреть вперед, посмотреть на себя и решить: сможет ли она терпеть до конца, не ради того, чтобы в доме было тихо, а ради того, чтобы помочь спастись душе человека, находящегося рядом. То есть нужно чувствовать свою ответственность за этого человека. В общем, нужно оценить свои силы, а то можно и надорваться, отчаяться, все потерять. Брак — это подвиг. Мы можем смотреть, как венчается человек, и умиляться. А я смотрю и думаю: мужественные люди, мученики, которые не боятся бросить вызов и греху в себе, и этому миру. Потому что жить для другого, жить для того, чтобы было единство, отказаться от своего «я» — это значит взять свой крест и следовать за Христом.

Интересно было бы, чтобы муж тоже написал письмо в редакцию. Потому что очень часто люди видят всю ситуацию по-своему. Порой такие вещи говорят… И думаешь: тиран! Приходит муж, послушаешь его: а у него тоже своя правда. И не меньшая, чем правда жены, которая считает себя церковной.

Люди не видят своей вины. А видение своего греха, наверное, очень многое меняет. В Церкви за Богом можно идти только через покаяние. И пока человек не видит своей вины, не видит своей части в грехе ближнего своего, то очень трудно что-то изменять к лучшему.

Во-первых, никто эту женщину не заставлял выбирать такого жениха. Но она его выбрала, родился ребенок. Она уже виновата перед Богом и перед ребенком в том, что она просмотрела, что было допущено какое-то ослепление, увлечение. А в настоящий момент должна наступить какая-то оценка тех ошибок, что были сделаны, и оценка: что я могу сделать дальше, куда дальше идти?

Если женщина увидит, что такой образ жизни ей непосилен, что от этого страдает психика ребенка, и он начинает подражать плохому, тогда… Церковь, конечно, не может сказать: разводитесь. Но она предупреждает: смотрите, по силам ли вам этот крест? Не будет ли бOльших потерь, если жена останется вот с таким мужем?

Но есть и другие примеры, когда женщина говорит: я буду молиться и верю, что Господь исцелит этого человека.

Я уверен, что молитва и этой женщины будет услышана. Надо обязательно читать акафист иконе Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Но бывает, что один человек читает акафист сорок дней, другой — двадцать лет, а результата нет, а враг всегда пытается внушить человеку: все — ничего не получится. … А, может, нужно читать всю жизнь, и результат будет уже в вечности.

Случаются и чудеса. Но надо помнить, что есть воля Божия, и есть воля человеческая. Потом, после дарования Божьей милости, человеку нужно трудиться самому. Бывали случаи, когда люди бросали пить, но не делали нужных выводов. И спустя много (5-7) лет вдруг опять запивали. Молитва — это не автоматическое прочтение слов, после которого все меняется. Молиться — это кровь проливать.

Письмо Марии оставляет впечатление, что ее жизнь — это сплошной мрак. И такого мрака кругом очень много. Но в этом мраке нужно увидеть Свет, найти его. А Он есть. И не надо обижаться на свою жизнь — это все-таки обида на Бога. Жизнь такая, каков человек. Муж такой, какая жена. И дети такие, как их воспитывали. Но надо в своей жизни найти минуты, когда чувствовалось присутствие Божие и помощь Божия.

 Подготовила Елена НАСЛЕДЫШЕВА


Поддержать сайт:

Источник: http://www.perejit.ru/main/alko?id=103

Добавить комментарий

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *
Как подготовится к рентгену жкт
Наверх © 2014 Copyright. asustroy.ru